Региональный конкурс "Памяти связующая нить"

18 апреля в России, как и во многих других странах мира, отмечается Международный день охраны памятников и достопримечательных мест, установленный в 1983 году Ассамблеей Международного Совета по вопросам охраны памятников и достопримечательных мест, созданной при ЮНЕСКО.


Задачи конкурса:

- Формирование у школьников чувства патриотизма и гражданской ответственности через критическое осмысление отечественной истории
— Осмысление судеб личностей, которые смогли вопреки жесточайшим обстоятельствам сохранить достоинство, силу духа, веру в жизнь и ее величие.
— Конкурс направлен на поддержку инновационной деятельности педагогов в использовании мультимедиа технологий, современных социальных сервисов и средств сети Интернет в образовательном процессе.


Правила конкурса

К участию в конкурсе допускаются  работы учителей, методистов, а также семейные и  ученические проекты в следующих категориях:


  1. Конспекты уроков о судьбе разрушенных или пострадавших храмов региона, историях судеб людей, которые пытались сохранить святыни от уничтожения.

  2. Презентации, проектные работы, виртуальные экскурсии, веб-квесты, видеоролики о судьбе храмов нашего региона, историях людей, которые пытались сохранить святыни от уничтожения.

  3. Сочинение (стихотворение, эссе…) о православных святынях Русского Севера.

  4. Отдельная номинация: «Соловки – место трагедии и подвига».

Объем конкурсной работы не ограничен. К участию в конкурсе допускаются только работы на русском языке.
Просим Вас присылать свои работы по адресу ipp1968@yandex.ru, указав в теме сообщения: «Конкурс».


Сроки проведения конкурса.

Окончание приема — 14 апреля 2015 года.
Объявление итогов конкурса состоится 18 апреля 2015 года, в канун 250-летия с момента освящения Свято-Троицкого кафедрального собора г. Архангельска — духовной доминанты Русского Севера.


Организаторы конкурса и члены жюри.

- Архангельская областная научная библиотека им. Н.А. Добролюбова
— Архангельская региональная общественная организация «Добровольное культурно-просветительное общество «Норд»
— Культурно-просветительский фонд «Сретение»
— Северодвинское отделение регионального объединения пострадавших от политических репрессий «Совесть»
— Архангельская региональная общественная организация «Товарищество северного мореходства»


Подведение итогов конкурса.

Итоги конкурса будут подведены 18 апреля 2015 года в Международный день охраны памятников и достопримечательных мест. Лучшие работы будут демонстрироваться в пространстве выставки федерального значения «Не должно вам быть» и будут опубликованы в альманахе «Соловецкое море» и в пространстве историко-краеведческого портала «Памяти связующая нить». Участники проекта получат сертификаты и дипломы.

Координатор конкурса в Архангельской области — Пономарева Ирина Петровна. На вопросы, которые могут возникнуть в связи с подготовкой к участию в проекте, можно получить ответ по адресу: ipp1968@yandex.ru и тел. 8-921-244-02-93.

Памяти невидимки

3 января 2015 г. умерла Елена Цезаревна Чуковская. Очень дорогой и близкий человек. Прямая и мужественная, совестливая, честная и очень щедрая. Быстрая на доброе дело и бескомпромиссная ко всем видам лжи. Полностью воплотившая свое призвание. Всю жизнь выбиравшая только главное. Невероятно работоспособная. Знающая, что такое служить Правде.Ироничная и теплая сердцем. Как я счастлива, что Вы есть в моей жизни!

https://www.youtube.com/watch?v=M8R1LtxWv3Y
интервью о "Прочерке", правде, памяти

Оригинал взят у n_nastusha в Памяти невидимки
x_0f38367fВчера в Петербурге был вечер памяти Елены Цезаревны Чуковской. Оказывается, она любила Фета. Юлия Балакшина, его ведущая, вспомнила в фейсбуке Солженицына, писавшего о Чуковской. А через много лет Елене Цезаревне вручили премию им. Солженицына - за отважную помощь отечественной литературе в тяжелые и опасные моменты ее истории.

...Под мой день рождения, первый в изгнании, Люша, чтоб согнутой не ходить, послала мне в Цюрих поздравительную телеграмму - врагу народа № 1, и с восхищением! ГБ этого не снесло. Рано утром по телефону - типичный диалог:
- Елена Цезаревна, с вами говорит такой-то из КГБ. Это вас не пугает?
- Нет, почему же?
Оно и правда, не 30-е годы, не леденит, как раньше, уже высмеяно КГБ.
- Вот и хорошо, значит, вы у нас сможете быть во вторую половину дня.
- Нет, не смогу.
- А когда вам удобно?
- Мне вообще неудобно к вам приезжать.
- Ну, тогда мы сами к вам заедем.
- Это было бы крайне нежелательно.
- Как же быть?
- Пришлите повестку.
- Ах, так значит, вы признаёте себя виновной и хотите, чтоб на вас завели дело!
Всего фехтования не выдержишь:

[Spoiler (click to open)]- Да нет... Но таков порядок...
- Я с вами вежливо говорю, как с женщиной.
- А с мужчинами - невежливо?
Оттуда всё твёрже:
- Я вам звоню и прошу приехать.
Люша, злясь и тоже взвинчиваясь:
- Я не скорая помощь, по телефонным звонкам не выезжаю.
- А когда вы будете на работе?
- Не собираюсь вас информировать.
- Ну хорошо, мы вас схватим на улице!
- Буду громко кричать, звать прохожих!
- Но вы же не всегда кричите.
(Намёк на лестничный случай. Вот и подтвердили, что это они.)
- Но теперь буду кричать обязательно!
- Зря вы так разговариваете. Ведь мы всё время с вами.
- Ну, прямо как Господь Бог!
- Нет, Господь Бог - с вашим другом.
- С каким другом? У меня много друзей.
- Которого вы пишете с большой буквы. - (Перехватили левое письмо?..)
- Всё же хотелось бы поговорить с вами неофициально.
Обозлилась доверху:
- Запомните, что никаких неофициальных разговоров с вами у меня не будет, только официальные!
И - швырнула трубку!
И - не приходили. И - не тронули.
Твёрдость духа им надо показать! - это Люша усвоила в нашей борьбе. Но легко ли это даётся одинокой женщине, против сытой многорылой длиннорукой машины?

Памяти невидимки

3 января 2015 г. умерла Елена Цезаревна Чуковская. Очень дорогой и близкий человек. Прямая и мужественная, совестливая, честная и очень щедрая. Быстрая на доброе дело и бескомпромиссная ко всем видам лжи. Полностью воплотившая свое призвание. Всю жизнь выбиравшая только главное. Невероятно работоспособная. Знающая, что такое служить Правде.Ироничная и теплая сердцем. Как я счастлива, что Вы есть в моей жизни!
https://www.youtube.com/watch?v=M8R1LtxWv3Y
интервью о "Прочерке", правде, памяти

Оригинал взят у n_nastusha в Памяти невидимки
x_0f38367fВчера в Петербурге был вечер памяти Елены Цезаревны Чуковской. Оказывается, она любила Фета. Юлия Балакшина, его ведущая, вспомнила в фейсбуке Солженицына, писавшего о Чуковской. А через много лет Елене Цезаревне вручили премию им. Солженицына - за отважную помощь отечественной литературе в тяжелые и опасные моменты ее истории.

...Под мой день рождения, первый в изгнании, Люша, чтоб согнутой не ходить, послала мне в Цюрих поздравительную телеграмму - врагу народа № 1, и с восхищением! ГБ этого не снесло. Рано утром по телефону - типичный диалог:
- Елена Цезаревна, с вами говорит такой-то из КГБ. Это вас не пугает?
- Нет, почему же?
Оно и правда, не 30-е годы, не леденит, как раньше, уже высмеяно КГБ.
- Вот и хорошо, значит, вы у нас сможете быть во вторую половину дня.
- Нет, не смогу.
- А когда вам удобно?
- Мне вообще неудобно к вам приезжать.
- Ну, тогда мы сами к вам заедем.
- Это было бы крайне нежелательно.
- Как же быть?
- Пришлите повестку.
- Ах, так значит, вы признаёте себя виновной и хотите, чтоб на вас завели дело!
Всего фехтования не выдержишь:

[Spoiler (click to open)]- Да нет... Но таков порядок...
- Я с вами вежливо говорю, как с женщиной.
- А с мужчинами - невежливо?
Оттуда всё твёрже:
- Я вам звоню и прошу приехать.
Люша, злясь и тоже взвинчиваясь:
- Я не скорая помощь, по телефонным звонкам не выезжаю.
- А когда вы будете на работе?
- Не собираюсь вас информировать.
- Ну хорошо, мы вас схватим на улице!
- Буду громко кричать, звать прохожих!
- Но вы же не всегда кричите.
(Намёк на лестничный случай. Вот и подтвердили, что это они.)
- Но теперь буду кричать обязательно!
- Зря вы так разговариваете. Ведь мы всё время с вами.
- Ну, прямо как Господь Бог!
- Нет, Господь Бог - с вашим другом.
- С каким другом? У меня много друзей.
- Которого вы пишете с большой буквы. - (Перехватили левое письмо?..)
- Всё же хотелось бы поговорить с вами неофициально.
Обозлилась доверху:
- Запомните, что никаких неофициальных разговоров с вами у меня не будет, только официальные!
И - швырнула трубку!
И - не приходили. И - не тронули.
Твёрдость духа им надо показать! - это Люша усвоила в нашей борьбе. Но легко ли это даётся одинокой женщине, против сытой многорылой длиннорукой машины?

памяти Елены Цезаревны Чуковской

Оригинал взят у adam_a_nt в Вместо некролога
Меня попросили сделать некролог, но невозможно писать некролог о Елене Цезаревне. Могу сказать, что в момент нашего знакомства (декабрь 2003-го года) вся моя жизнь озарилась светом её присутствия

В декабре 2003-го года я познакомился с Солженицынскими «невидимками». Это произошло на конференции, посвящённой 85-летию Александра Исаевича. Меня удивили эти люди. В зале их было совсем немного, но они были таким контрастом ко всем нам, что я глядел на них во все глаза, оторваться от них было невозможно. Все три дня было ощущение то ли сказки, то ли Царства Небесного.

Кроме Наталии Дмитриевны Солженицыной и Никиты Алексеевича Струве были ещё Елена Цезаревна Чуковская, Надежда Григорьевна Левитская и Мира Григорьевна Петрова. Мы разговорились с Еленой Цезаревной, и у нас началась переписка.

Наша дружба очень интересна: дружба православного священника и честного атеиста. Атеизм её был особый, здесь не было никакой идеологии, а была честная констатация факта: «Я не чувствую этой Реальности». Тем не менее Богу было угодно нас сдружить, мы шли в какую-то глубину отношений, обогащая друг друга. Общение, дружба с Еленой Цезаревной привнесла в мою жизнь строгость, я стал лучше ценить свою Православную веру, быть более тщательным в исполнении заповеди: «не произноси Имени Господа Бога твоего всуе».

В марте 2005-го года Елена Цезаревна решилась приехать в Архангельск. 4 месяца шла подготовка, которая, как мне кажется, сильно нас изменила. Елена Цезаревна оказалась человеком очень диалогичным, отзывчивым, взыскательным и требовательным. Начиная своё выступление в Архангельской областной библиотеке, она сказала: «Что остаётся после искусства? — Остаёмся мы, которые изменились». В самом деле, мы все изменились. Подготовка к встречам в Архангельске, а потом и сами встречи, пересоздали, перетворили братскую душу, освободили нас от расхлябанности и разболтанности. От встречи к встрече расцветала и сама Елена Цезаревна. До сих пор помню то пронзительное чувство тоски, когда проводив её на самолёт, мы возвращались домой. Так было лишь, когда мы в первый раз провожали отца Георгия Кочеткова в феврале 1996-го года и Никиту Алексеевича Струве осенью 1998-го года. Словно с горы Преображения мы спускались в грешный, изменчивый мир.

В предпоследнюю нашу встречу Елена Цезаревна заговорила о предстоящем исходе, о Боге, о Вере и о том, что она человек христианской культуры, но по-прежнему неверующий, сказала, что «верит в мою веру» и чувствует силу молитв. В последнюю встречу, когда уже стал известен скорый исход и нарастание страданий, мы попрощались «может быть, навсегда». Прошёл день, другой, замелькала надежда на операцию. Огромное количество верующих людей молилось за Елену Цезаревну, потому что не молиться было невозможно...

Священник Иоанн Привалов. 4 января 2015 года

источник

Отошла к Господу Елена Цезаревна Чуковская

Отошла к Господу Елена Цезаревна Чуковская. Очень дорогой и близкий мне человек, друг нашего братства. Встреча с ней одарила нас прикосновением к миру великой русской культуры и настоящих праведников, а мне лично подарила встречу с человеком, рядом с которым я всегда выпрямляла спину и дышала чистым воздухом смысла жизни. Прямая, аскетичная и мужественная подвижница, совестливая и бескорыстная в деле защиты Правды. Быстрая на доброе дело и бескомпромиссная к любой лжи. Достойно и мужественно воплотившая свое призвание. Она получила от деда завет «поступить по совести» с его наследием и полвека трудилась, сохраняя и издавая книги деда и матери, тем самым спасая и русскую литературу и всех нас от бесприютности и беспамятства. В завещании ее мамы, Лидии Корнеевны Чуковской, были строки: «Единственная книга, которую я на самом деле ценю – это «Софья Петровна»». Я хотела бы, чтобы она вышла наконец отдельной книжкой по-русски и под правильным заглавием и с неискаженным текстом». Елена Цезаревна осуществила и эту мечту. Только один раз именно в Архангельске через 12 лет после смерти автора вышла «Софья Петровна» отдельным изданием с приложением рассказа Л.К. о судьбе этой повести и писем читателей, и мы счастливы, что разделили с Еленой Цезаревной эти труды. В 2005 мы познакомились впервые: очень красивая, нравственно крепкая, цельная, целенаправленная, собранная, нерасслабленная. Достойный результат достойной жизни, когда человек занимается только главным, делает это с радостью и высочайшим профессионализмом. Тогда эпиграфом к первой встрече с нами Елена Цезаревна выбрала отрывок из «Процесса исключения» Л. К. Чуковской: «Перед каждым перо и бумага. У каждого есть брат – любящий, правдивый, строгий, смелый. Он не покинул нас и, если мы окажемся того достойны, - не покинет. Забудем о залах Центрального Дома Литераторов. Научимся видеть в темноте: братство рядом». Елена Цезаревна писала, что «общее понимание могут найти только осведомленные, читающие, думающие, непредвзятые люди». У нас есть шанс исполнить это завещание.

Оригинал взят у gazeta_kifa в Где искать пути возрождения человека и общества. Интервью с Еленой Цезаревной Чуковской

Где искать пути возрождения человека и общества


В течение всего года мы публиковали материалы, посвящённые некоторым из участников конференции «Люди свободного действия». Сегодня эта серия публикаций завершается беседой с одной из «невидимок» - помощниц Солженицына, внучкой Корнея Чуковского Еленой Цезаревной Чуковской.


Подробнее >>


Опубликовано с сайта GazetaKifa.RU

"2 апреля, объявить вот таким. Чтоб все дали клятву и никто не смел соврать ни одним словом..."


Рассказ Ильи Зверева
Корнею Ивановичу Чуковскому

     ВТОРОЕ АПРЕЛЯ

     Было еще только  без пятнадцати  восемь или  даже без двадцати, и вдруг
зазвонил  телефон. Маме  и папе так рано  никогда не звонили, а Машке иногда
звонили. Поэтому она в одном чулке выбежала в коридор и схватила трубку.
     --  Можно,  пожалуйста,  Гаврикову Машу?  --  попросил  вежливый, почти
мужской голос.  Машка  могла бы  побожиться,  что не  знала  никого с  таким
вежливым голосом.
     -- Я слушаю.
     --  Машка, -- сказало в трубке и вздохнуло с облегчением (конечно, Коле
нелегко  было  выговорить ту  длинную вежливую фразу). -- Англичанка велела,
чтоб ты принесла магник. Произношение записывать. К тебе сейчас Ряша зайдет.
     Ее все  звали Машкой, хотя русачка Людмила запрещала, говорила, что это
вульгарно и грубо. Но это не было грубо. Так  же  как не  было  ласково, что
другую  Машу звали  Машенькой. Просто та была  действительно Машенька, такая
кисочка "мур-мур", а это действительно Машка, свой парень.
     Она еще в  четвертом  классе лучше всех дралась портфелями и берет лихо
сдвигала  на  одно  ухо (так что  Фонарев даже спрашивал физичку, на  основе
каких физических  законов он держится и  не  падает?). И  если Машка ставила
чайник,  то  всегда на  полный  газ, так что через минуту и у чайника крышка
была набекрень. Ребята правильно понадеялись, что она достанет магник.
     -- Мам, нужен магнитофон, -- сказала она твердо. -- Для английского.
     Мама  всплеснула руками и позвала папу. Папа  вышел из  ванной с пышной
мыльной бородой, доходящей до глаз:
     -- Ну что там еще у вас?
     Папа  был  кандидат  философских  наук и на  все, естественно,  смотрел
философски.
     -- С одной стороны, мама совершенно права, магнитофон не  твоя игрушка,
которую  ты можешь таскать туда-сюда,  -- сказал  он Машке.  -- Но, с другой
стороны, -- это он сказал  уже маме, -- магнитофон безусловно  необходим для
совершенствования в иностранном языке.
     Он  всегда  умел так сказать, что возразить  было уже почти невозможно.
Если б  он сказал  просто: "для урока", то мама  вряд ли бы отдала.  Но  для
совершенствования!
     Мама   очень  дорожила  магнитофоном.  Когда   приходили   какие-нибудь
неинтересные  гости,  например   папины   философы  с  кафедры,  с  которыми
неизвестно было  про что разговаривать, то  включали пленку. Для этого у них
были  специальные пленки с такими  штучками, которых по радио, сколько их ни
лови, не услышишь. Например, такая:

     Чьюбчик, чьюбчик, чью-убчик кучерявый,
     Эх-д, развевайся, чьюбчик на ветру, ых...

     --  В этом есть какая-то безудержная степная удаль,  -- замечал  в этом
месте папа. И никто ему не возражал.
     Словом,  несмотря  на  все это, магник Машке дали. И тут как раз пришел
Ряша, то есть Вовка Ряшинцев.
     --  Ну, что  там нести? --  грубо, как  Челкаш из произведения  Максима
Горького, спросил он. -- Это, что ль?
     Вовка старался быть таким  же грубым соленым парнем,  как Коля. Он тоже
говорил  "во даете!" и  сплевывал, не размыкая  губ. Но  все  это  плохо ему
удавалось, потому что он был хилый очкарик, кроме  того, сильно  испорченный
интеллигентным воспитанием,  которое навязали ему родители  -- знаменитые  в
городе зубные врачи...
     Когда  они  вошли  в  класс, держась  вдвоем за кожаную  ручку тяжелого
музыкального ящика (конечно, Машка не дала этому несчастному Ряше тащить его
одному), по  всем  партам  прокатился  стон.  Коля  от  счастья  вскочил  на
учительский стол и завопил:
     -- Обдурили дураков на двенадцать кулаков!
     Обычно каждого дурака обманывали только на четыре кулака, но, поскольку
тут обманули сразу двоих  (а  может быть, просто для рифмы),  Коля  пел: "на
двенадцать кулаков". И это было в три раза обиднее.
     --  Эта,  с  позволения  сказать,  острота  самого низкого  пошиба,  --
дрожащим интеллигентным  голосом  сказал  Ряша,  но  потом  овладел собой  и
рявкнул как следует: -- Вот кээк вмажу тебе в сопелку, гад...
     Машка  ничего не сказала. Она поставила магник в  дальний угол и  стала
как ни в чем не бывало смотреть в окно.
     А класс вопил, и плясал, и бесновался:
     -- Первое апреля, никому не веряй!
     -- Первое апреля, никому не веряй!
     Все замолчали только в ту  минуту, когда на пороге появилась  следующая
жертва.
     -- Ой,  рукав  в краске  измазала! -- крикнул  ей Пешка Семенов. Жертва
тоже  ойкнула   и  стала  выворачивать  себе  руку,  чтобы  сверху   увидеть
собственное плечо.
     -- Первое апреля, никому не веряй! -- заорал класс.
     За  окном  тоже  было  первое  апреля.  У  школьных  ворот под  красным
полотнищем "Добро пожаловать!"  (которое с  этой стороны  читалось  наоборот
"!ьтаволажоп  орбоД") стоял заслон. Несколько самых предприимчивых мальчишек
надеялись здесь перехватить кого-нибудь, кого еще никто не успел "купить", и
показать им, дуракам, первое апреля.
     Иногда это  им удавалось: Машка видела, как они  вдруг подпрыгивали  от
радости  и плясали  вокруг  какого-нибудь несчастного, ошалело глядевшего по
сторонам.
     Кроме  истории  с  магником  было  еще  несколько  крупных  достижений.
Сумасшедшему юннату Леве Махерваксу показали  какую-то птичку, вырезанную из
польского журнала,  и сказали, что это  загадка зоологии --павианий соловей,
который водится только в  южной  части Галапагосских островов и поет мужским
голосом.
     --  Вообще Галапагосские острова -- удивительный район, -- сказал Лева.
-- Только там водятся исполинские черепахи.
     Он был  доверчив и в  самом  деле  много  знал,  что  несколько снижало
ценность  этой  "покупки". Поэтому чемпионкой была  признана Машка, которая,
оправившись  от  потрясения, "купила"  первого  ученика  и  всезнайку  Сашку
Каменского, длинного тощего бровастого мальчика,  со  всеми разговаривавшего
снисходительным тоном, даже  с директором школы, даже  с генерал-полковником
танковых войск, приходившим в отряд накануне Дня танкиста.
     -- А ну,  Сашка, откуда эти строчки:  "Кнопка жизни упала кляксой"?  --
спросила Машка. -- Хоть поэта угадай!
     Он пошевелил губами; большими  и мягкими,  как у лошади, которую  Машка
видела этим летом в деревне, и сказал:
     --   Конечно,   это  Маяковский.  Ранний.   Возможно,  это  из  "Флейты
позвоночника". Да, да, конечно, оттуда...
     И  дальше  он  стал  объяснять,  что  именно  хотел  сказать поэт этими
строчками. К сожалению, он не  сумел  довести свои объяснения до конца,  так
как Машка прыснула и  испортила все дело, за что  ее справедливо осудил весь
класс.
     Уже к первой перемене какие  бы  то ни было "покупки" стали невозможны.
Все, вплоть до первоклашек, ходили бдительные. Все ждали подвоха и никому не
верили. Что бы ни говорилось, все слушали со скептическим выражением: ладно,
ладно, трепись, со мной номер не пройдет:
     Прибыли для обманщиков кончились и начались убытки. Поскольку некоторые
забывали про первое апреля и  говорили то, что в самом  деле знают и думают.
Так  погорел  Коля,  которому  сказали, что  внизу его  дожидается  какой-то
взрослый  парень. Он расхохотался прямо в глупую физиономию  вестника:  его,
Колю, ловить  на  такой пустяк!  А между  тем  парень к  Коле  действительно
приходил.  Это  был знаменитый марочник  Леня из  двадцать  девятой школы, о
визите которого  начинающий  филателист и мечтать не смел. Но это выяснилось
много позже.
     Но  совсем  ужасно  сгорел Юра  Фонарев. Он  получил  записку  от одной
девочки, имя которой я не смею здесь называть. Она написала, что хочет с ним
дружить и приглашает его завтра в  кино на "Дикую собаку Динго". Эта картина
идет только в  одном  кинотеатре, черт те где, в каких-то Нижних  Котлах. Но
она  хотела  бы для  первого раза сходить именно на эту картину. И Юра понял
почему. Потому что у этой картины есть еще одно  название: "Повесть о первой
любви".
     Он выкатился из  класса колесом и еще  немножко  прошелся на  руках  по
коридору, где гоняли бессмысленные четвероклашки,  один из  которых чуть  не
наступил ему на руку.
     -- УЦБИПП! -- кричали четвероклашки. -- УЦБИПП!
     Юра  схватил за шкирку  своего  обидчика и грозно спросил, что означает
его нахальное поведение и этот  странный клич.  Малец  попался робкий. Он  с
тоскливой  почтительностью объяснил, что  толкнул  Юру  нечаянно,  а  УЦБИПП
означает неизвестно  что. Но такое слово есть! Он сбегал к четвертому классу
и, поунижавшись перед дежурным, проник к своей парте. Через минуту он  ткнул
Юре последнюю  страницу  своего  четвероклашьего учебника. Там действительно
было напечатано: "Типография No 5 УЦБиПП".
     -- Ну что, есть такое слово? -- спросил он уже нахально.
     -- Есть, --  сказал Юра.  --  Оно сокращенное.  Может быть,  Управление
центральных булочных и пищевой промышленности.
     -- Ха-ха, -- сказал малец. -- Первое апреля!
     И Юру обожгла мысль, что ее записка тоже как все сегодня... Это было бы
ужасно! Во-первых, понятно почему, а во-вторых, потому  что его "купили". Но
нет, не  может быть, она же сама  ему отдала, и у нее при этом были глаза...
нет,  глаза не  были, она  их опустила, были только ресницы.  Но у  нее были
щеки,  которые  сильно  горели.  Но,  может,  она  просто  волновалась,  что
"покупка" не удастся...
     --  В отчаянии он побежал  советоваться к своему закадычному другу Леве
Махерваксу.
     --  Будем  рассуждать  логически,  --  сказал  Лева, пытаясь  запустить
пятерню в свою жесткую всклокоченную шевелюру, неприступную, как джунгли. --
Почему  она  не вручила тебе свое послание, скажем,  двадцать восьмого марта
или, наоборот, послезавтра? Совпадение? Хорошо! Но почему именно кинотеатр в
Нижних Котлах,  у черта на  куличках?  Опять совпадение? Хорошо! У меня есть
"Кинонеделя". Правда, со следующего  понедельника, но... (после пятиминутной
паузы). Вот видишь, идет "Любовь и слезы". Предположим,  что  в  понедельник
программа  могла  измениться.  Но  посмотри, какое там насмешливое название.
Видишь: "...и слезы". Совпадение?
     Тут Юра  заметил в конце коридора ту, чье имя  я не смею назвать, и, не
дождавшись Левиного "хорошо!", кинулся  к ней и с горьким  смехом швырнул ту
самую записку:
     -- Не выйдет, не поймаешь! Первое апреля.
     Но  она  не засмеялась,  ее  губы вдруг скривились, а  в глазах  -- вот
сейчас, как раз, когда не надо, глаза были на месте -- задрожали слезы. Либо
же она великая артистка (что  вряд ли, так как она под Новый год провалилась
в  школьном спектакле,  где играла старика Хоттабыча), либо  он осел. Да, он
осел!  Проклятый,  глупый  осел-самоубийца.  Надо  будет  спросить  у  этого
проклятого  умника   Левы,  бывают  ли  ослы-самоубийцы.  То  есть  раз  Юра
существует, значит, бывают!
     Обратно  из школы Машке пришлось тащить магник одной. Ряша, когда она к
нему подошла, отвернулся и сплюнул, не разжимая губ, но попал на собственный
рукав и от этого совсем обозлился.
     -- Я шо  тебе, лакей, барахло таскать? Или нанялся?  Машка толкнула его
плечом,  так что  он  слегка треснулся  об стенку, гордо подхватила магник и
потащила его в коридор.
     Нос  у Машки был курносый, следовательно от природы задранный кверху. К
тому  же  она еще  немного  задирала  голову  и  ходила особенной спортивной
походкой, обличавшей гордую и независимую  душу.  Все дело портили  косички.
Довольно  нормальные каштановые косички, примечательные  только тем, что они
были последние во всех шестых классах.
     Все остальные девочки уже остриглись  и ходили с мальчишескими колючими
затылками.  Машка мечтала  последовать  за  ними,  но  была связана  честным
словом. Еще когда движение "Долой косы" только  овладевало девичьими умами в
шестых классах "А", "Б" и "В", мама взяла с нее слово, что она оставит косы.
Только вчера она последний раз бунтовала дома, добиваясь отмены клятвы.
     -- Но почему ты хочешь остричь косички? -- страдальчески спросила мама.
-- Ну почему?
     -- У нас все девочки до одной их срезали. Потому что так оригинальнее.
     -- А что, по-твоему, означает это слово -- "оригинальнее"?
     -- Как у всех, как модно, -- уверенно сказала Машка.
     -- Боюсь,  что наоборот, -- засмеялся папа и даже принес Машке  зеленый
том словаря "К -- С". -- Убедитесь.
     Посрамив таким образом дочь, он сказал уже по существу:
     -- Русская народная  мудрость  гласит: "Не дав  слова,  крепись,  а дав
слово -- держись!"
     В следующий раз, конечно, Машка будет умнее,  она будет  крепиться и не
даст никакого слова. Но теперь, дав слово, приходится держаться...
     У  школьных  ворот она  остановилась перевести  дух:  все-таки  тяжелый
магник, если одной нести. И тут кто-то тронул Машку за косы. Нет, не дернул,
именно тронул. Но  все равно, учитывая  плохое Машкино настроение, его можно
было уже условно считать покойником.
     Она   резко  развернулась...  И  увидела  перед   собой  Юру  Фонарева,
печального и торжественного.
     --  Слу-шай, Маш-ка! --  сказал  он таким  голосом, каким обычно читают
стихи  Некрасова:  "От ликующих, праздноболтающих, обагряющих руки в крови".
-- Объясни мне смысл всего этого идиотства, этой зверской жестокости...
     Он подхватил магник  и, решительно отстранив Машкину  руку, понес один.
Она сказала, что первое  апреля -- это  прекрасный и веселый день и, хотя ее
купили хуже, чем его (она ведь про записку не знала), все равно никакого тут
зверства  нет  и  очень  хорошо,  что  есть  такой день,  когда  можно  всех
обманывать и посмеяться как следует...
     -- Да,  конечно, ты хуже купилась! -- сказал он с горькой насмешкой. Ну
совершенно  как  мамина  знакомая безутешная  вдова,  у  которой на поминках
украли шубу из какого-то скунса. -- Никто никогда не покупался хуже меня...
     Машка  не стала  расспрашивать: захочет -- сам  расскажет.  Но Юра  уже
отвлекся и  со страстью  стал доказывать, что раз есть день, когда  все всех
могут обманывать, то должен же быть,  по справедливости,  день, когда  никто
никого не может обманывать! Должен быть или не должен?
     Машка сказала,  что должен! И надо сговориться, чтоб какой-нибудь день,
Например  завтра -- 2 апреля,  объявить  вот таким. Чтоб  все дали клятву  и
никто не смел соврать ни одним словом...
     --  Ни  голосом, ни  взором, --  торжественно  добавил  Фонарев (и  мне
понятно, почему он это добавил).
     Весь вечер, вместо того чтоб готовить уроки, Юра сочинял клятву. Вообще
он умел здорово  сочинять,  и в нем даже "чувствовались задатки литературной
одаренности", как  написали  из журнала "Огонек", куда мама  тайком посылала
Юрины  стихи. Он с грустью вспомнил свой  первые стихи, написанные, кажется,
во втором классе:

     Красный огонь,
     Красные флаги,
     Красной лентой
     Обвит пулеметчик,
     Все красно,
     И сердце пылает
     В нутре командира.
     Все, все пылает!

     Теперь  ему,  многое  познавшему  и пережившему,  уже  не  достичь  той
свежести  восприятия.  И  вообще,  стихи  были  пройденным  этапом,   грехом
молодости,  а теперь он писал прозу  -- роман о любви и  верности на Дальнем
Севере. Но, к  сожалению,  слишком медленно  писал  (мешали  взыскательность
художника и большая учебная нагрузка -- шестой же класс!).
     К половине  одиннадцатого клятва  была  почти готова. Следовало бы  еще
немного   отшлифовать  стиль,  но  отец  погнал  Юру  спать.  Отец   был  по
специальности диспетчер и выше всего на свете ценил дисциплину.
     ...  К первой переменке  идея полностью  овладела  массами. Даже  Коля,
который не хотел клясться,  так  как и без того  хватает разных запрещений и
правил... Даже Саша Каменский, который не желал  унижаться до клятвы, не  им
самим придуманной... Даже Ряша, который никогда не делал ничего такого, чего
не  делал  Коля... Даже все  они в конце  концов  торжественно заявили,  что
"признают Второе апреля и клянутся перед  своей совестью и  совестью  своего
класса (имелся в виду 6-й "Б") под недремлющим народным контролем говорить в
этот, великий  день  одну  чистую правду  и не соврать,  и не обмануть, и не
сбрехать,  и  не натрепаться,  и  не  солгать  ни  словом,  ни  голосом,  ни
взором...".
     На втором уроке физичка Ариадна Николаевна -- молоденькая, розовенькая,
чистенькая -- спросила, все ли решили домашнюю задачку.
     -- Я не решил, --  сказал Фонарев  и героически добавил: -- Я даже и не
решал вовсе.
     -- О-о! -- сказала  Ариадна, -- Нашел чем  хвастаться! Или тебе хочется
получить "кол"?
     И  то, что она сказала не  "единицу", как положено  учительнице,  а вот
так, по-свойски, по-школьному  -- "кол", было  всем очень приятно.  Все-таки
она молодец, Адочка, железная училка!
     -- А ты, Махервакс, решил?
     -- Я списал! -- мрачно пробасил Лева.
     -- Вот как? -- Адочка стала теребить воротник блузки и покраснела  так,
что ее даже стало жалко. -- У кого же ты списал?
     Молчание.
     -- Я тебя спрашиваю,  у кого? -- грозно, но вместе с тем  очень жалобно
закричала Адочка.
     -- У меня, -- сказал Сашка Каменский и гордо взметнул брови.
     -- А кто у тебя еще списал?
     -- Я, -- поднялся один...
     -- И я, -- поднялся другой...
     -- А я уже у него списал, -- это третий...
     -- И я, -- тянул кто-то руку с задней парты.
     -- И я!
     -- Все! -- простонал Коля. -- Она нас возьмет голыми руками.
     Но  Адочка  не  стала  брать  их  голыми  руками.  Она вдруг  почему-то
зажмурилась, потом засмеялась, и лицо у нее стало, как у девчонки, щекастое,
с ямочками.
     -- Ой, ребя-ята, -- сказала она. --  Наверно, вы  решили с сегодняшнего
дня начать новую жизнь. Правда? Я тоже несколько раз так начинала...
     Адочка вздохнула и  почему-то  не  сказала, чем  все это  кончилось. Но
главное,  она   не  стала  никого  мучить  и   спрашивать,  а  сразу  начала
рассказывать новый урок про закон  Архимеда. Этот закон  был ребятам  раньше
немножко знаком по школьной песенке: "Если тело  вперто в воду -- не потонет
оно сроду".  Но  тут вдруг выяснилось, что эта песенка  неправильная. Потому
что если удельный вес тела больше, то оно потонет как миленькое.
     --  А к следующему разу чтоб,  пожалуйста,  и этот  урок и  прошлый! --
сказала Ариадна Николаевна и даже постучала пальчиком по столу.
     -- Рр-р, -- зарычал класс, возмущенный самим  предположением, что после
такого  ее  благородства  кто-нибудь посмеет  подвести Адочку. Да  никогда в
жизни! Скорее небо  упадет на  землю, скорее параллельные линии  сойдутся  в
одной точке, скорее "Спартак" проиграет презренному "Динамо"...
     На  большой перемене Юра Фонарев сделал замечание своему лучшему  другу
Леве Махерваксу: почему тот  не ответил  на  вопрос Ариадны и  почти нарушил
клятву.
     --  Я  лучше сто ваших  клятв нарушу, чем  буду  доносчиком, --  мрачно
заявил Лева. -- Никакая клятва не должна делать человека рабом.
     И лучшие умы шестого "Б" заспорили, справедливо ли такое толкование, не
дает ли оно лазейки?
     Все-таки  разный  народ  подобрался в  их классе. Одни были уже как  бы
взрослые  и  думали  о  смысле  жизни.  А  другие были  как  мальчишки,  как
бандерлоги из "Маугли", как пятиклашки какие-нибудь: гоняли по
     коридорам, орали, валяли дурака и не думали о смысле жизни.
     По  партам бродила тетрадочка  с надписью:  "Девичьи  тайны", в которой
наиболее  отсталые  девчонки,  пользуясь  Вторым апреля,  устроили  какую-то
дурацкую анкету.
     "Кто  тебе нравится?  Как тебе нравится  Баталов?  В каком кино он тебе
больше  нравится? Бывает  ли  у  тебя плохое настроение?" И ответы были один
глупее другого. Какая-то возвышенная душа (наверно, Машенька) написала даже,
что ей  нравятся "такие сильные,  мужественные, благородные и красивые люди,
как.великолепная  семерка" (эх  ты: "люди, как  семерка"!), что она "обожает
Баталова во всех ролях и  особенно в  --жизни" и что у нее к тому же "иногда
бывает на душе  грустно,  но светло, и  сердце чуть тревожит неясная девичья
тоска  по  чему-то  большому-большому,  что  властно  охватит..."  (это  она
определенно содрала откуда-нибудь из книжки).
     Председатель совета  отряда Кира Пушкина сказала, что это не пионерское
дело --  вот  такая анкета. Полагается  спрашивать  совсем  про другое:  про
космонавтов, про заветную мечту уехать в тайгу  и про любимого литературного
героя Саню Григорьева, которого считаешь своим идеалом.
     И Машка,  которая  никогда  и ни  в чем не соглашалась  с Кирой и  даже
считала, что славная фамилия  досталась  ей  по какой-то  грубой ошибке, тут
вдруг сказала, что она  права. Не стоило для такой паршивой ерунды учреждать
день Второе апреля!
     Учредители этого  великого дня не могли  и подозревать  вчера, какие он
породит  проблемы и  сложности,  сколько вызовет потрясений, крушений и даже
катастроф.
     Обиженная за свою анкету, Машенька пустилась гулять по коридору, словно
беспощадная фелюга алжирских пиратов по Средиземному морю. Она останавливала
каждого встречного  мальчишку, дожидалась, пока  подойдут  еще  какие-нибудь
свидетели, и,  нацелив в него  жерла своих убийственных глазищ,  спрашивала,
предположим, так:
     -- А ну, скажи, как ты относишься к Машке Гавриковой?
     -- Я  считаю ее  хорошим  товарищем и  передовой пионеркой,  -- отвечал
несчастный Ряша, которого, будьте  уверены, не  зря Коля  гонял за  магником
именно к Машке.
     -- Ты влюблен в нее? -- выпаливала Машенька.
     -- На шо она  мне  сдалась! -- лениво  ответил Ряша  и  покраснел,  как
вымпел.
     Но  свидетели,  которым, видно,  понравилась  эта  игра,  требовательно
смотрели на него и неодобрительно вздыхали.
     -- Я  к  ней  ничего,  конечно, хорошо отношусь. По сравнению с другими
девчонками...
     Убедившись, что из Ряши больше ничего,  путного не выкачаешь,  Машенька
двинулась искать следующую жертву, потом третью. Третьей оказался Юра.
     --  Ты влюблен  в...? -- и  она громким веселым голосом назвала ту, чье
имя я не решался вам сообщить. -- Влюблен?
     Вокруг теснилась радостная толпа, а у самой стенки стояла она. Не очень
близко, но все-таки так, что каждое слово можно было расслышать.
     -- Влюблен или не влюблен? Получал записку или нет?
     Если он,  учредитель, сейчас  скажет:  "нет!"  -- конец Второму апреля.
Если  он, Юра, скажет "да!"  -- конец любви. Какая  же любовь  после  такого
публичного поругания!
     Юра  стоял, высоко подняв голову, и молчал, как герой-пионер под пыткой
в стихотворении С.Михалкова.
     Расшвыряв толпу,  к Машеньке пробился Саша Каменский  Он грозно сдвинул
свои знаменитые брови и сказал:
     -- А ну, Машенька, спроси меня быстро: что я думаю о тебе?
     -- Ну, что ты думаешь обо мне, Саша? -- спросила она кокетливо, склонив
головку набок. Этакая кисанька!
     -- Я думаю, что ты подлая! -- сказал  Саша. И вы все, господа  хорошие,
тоже...
     Неизвестно   почему   он   назвал   ребят  этими   странными   словами,
встречающимися в пьесах из купеческой жизни, на которые ребят  силком водили
в  Малый  театр.  Но  произвели  они  действие необычайное. Толпа  мгновенно
рассосалась,  даже,  пожалуй,  разбежалась. А Машенька  похлопала ресницами,
половила воздух ртом, а потом сказала:
     -- Неостроумно. И сам ты тощий как шкелет!
     А Юра, после всех этих  ужасных  переживаний, прямо подошел к  н  е й и
спросил, на какой сеанс им идти.
     -- На четыре пятнадцать, -- сказала она. -- А тебя родители отпустят?
     -- Я скажу, что у нас гайдаровский сбор...
     Она посмотрела на него внимательно и улыбнулась...
     -- Ах, да... Второе же апреля...
     Ну  ничего. Он  все равно  пойдет  с ней  в  кино!  И,  вспомнив  отца,
диспетчера  по специальности, больше всего ценящего дисциплину, Юра добавил:
"Чего бы это ни стоило".
     А в углу уже целая толпа спорила: правильно или неправильно молчал Юра.
И Лева, кроя всех остальных своим замечательным басом, повторял:
     -- Тут была затронута честь женщины! Он не имел права говорить. Что вы,
маленькие, книжек не читали...
     Никто из спорщиков не был  маленьким, и все они читали книжки.  Поэтому
возражения отпали. Но вообще  оказалось, что нужны все-таки какие-то правила
говорения  правды. Потому что  на  практике  оно  как-то  чересчур  непросто
получается, в каждом случае по-другому...
     Провалы и катастрофы умножались.  Кто-то вдруг узнал о страшном, хотя и
давнем   (4-й  класс,  2-я  четверть)   вероломстве  закадычного  друга,  не
выдержавшего  перекрестного  допроса  под  клятвой.  Потом  выяснилось,  что
стенгазету  "За отличную учебу", получившую первую премию на конкурсе Дворца
пионеров,  рисовал  не тот Гукасян, не  Грешка, а  его папа, художник театра
оперетты.  Наконец, была разгадана тайна возглавляемого  Колей звена "Умелые
руки". Это  было  самое  дружное  и  дисциплинированное  звено,  вся  работа
которого  держалась  в  секрете. Ребята  из  других  звеньев, из  "Любителей
искусства"  и "Юных историков", по некоторым  намекам  предполагали, что там
строятся действующая модель  баллистической  ракеты и  какой-то "керосиновый
локатор".
     Оказалось же, когда  Колю прижали клятвой, что эти самые "Умелые  руки"
на  своих  занятиях просто читали шпионские  романы  из  "Библиотеки военных
приключений". Эти романы  добывал Ряша, потому что его отец пломбировал зубы
какому-то редактору из Воениздата.
     Кира Пушкина, председатель совета отряда, с молчаливым  ужасом глядела,
как  рушатся репутации и линяют доблести.  Движимая  желанием  спасать,  что
можно, она предложила:
     -- Если уж так вышло, то пусть хоть это будет мероприятием, наше Второе
апреля, У нас почти не осталось пионерских дел. Пусть оно будет мероприятием
по почину колхозницы Заглады, которая призвала иметь совесть.
     Ошалевший от своего личного счастья, Юра Фонарев громко заржал, а потом
сказал, намекая на Киркин чин:
     -- Каждый народ имеет такое правительство, какого он заслуживает!
     Все-таки  не зря он  принадлежал  к  звену  "Юных  историков"! А Машка,
состоявшая  в  "Любителях искусства",  ничего говорить  не  стала,  а просто
подошла и стурнула Кирку с парты: чтоб не трепалась зря в великий день...
     Главная катастрофа произошла на пятом уроке,  на литературе. В  связи с
приближающимся  общешкольным горьковским  вечером Людмила Прохоровна обещала
поговорить  о  некоторых   произведениях  великого  пролетарского  писателя,
относящихся даже к программе восьмого класса.
     Каждому лестно, конечно,  целый час побыть как бы восьмиклассником. Тем
более  что всем до черта надоели  эти дурацкие сочинения на тему "Делу время
-- потехе час" или изложения по картинке "Три богатыря".
     -- А.М.Горький, 1868-1936, -- торжественно сказала Людмила и  осмотрела
сквозь свои толстые очки всех ребят, словно бы ожидая чего-то. Ребята знали,
чего ей  надо,  и  сделали вдохновенные лица,  как  на  фотографии  "Встреча
московских писателей с коллективом завода "Каучук".
     --  "Песня  о  Буревестнике", --  продолжала она  еще  торжественнее и,
немного полистав книгу, нашла нужную страницу:

     Над седой равниной моря
     ветер тучи собирает.
     Между тучами и морем
     гордо реет буревестник,
     (сложное слово, между прочим, мы уже проходили)
     черной молнии подобный.

     Дочитав до конца, она сказала:
     -- Достаньте тетрадочки и  запишите:1) чайки --  интеллигенция, которая
не знает, к кому  ей примкнуть;  2) гагары -- существа, боящиеся переворота,
мещане;  3) волны -- народные  массы; 4)  гром  и молния -- реакция, которая
пытается  заглушить голос народа;  5) пингвины -- буржуазия;  6) Горький  --
буревестник  революции.  Записали? Положите ручки. Калижнюк, ответь нам: кто
такие чайки?
     Коля лениво выбрался из-за парты, подумал, покряхтел:
     -- Ну, они, эти, ну, которые культурные...
     -- Ты хочешь сказать, интеллигенция? Правильно, садись.
     Тут ей на глаза попалась Машка, которую прямо корчило от этого разбора.
     --  Гаврикова! --  крикнула  Людмила. -- Ты что  вертишься? Может быть,
тебе неинтересно?
     Это  был  риторический  вопрос  (они  это  уже  проходили,  например  у
Некрасова: "О Волга, колыбель моя, Любил ли кто тебя, как я?"). Риторические
вопросы задаются просто  так, на  них нет  необходимости отвечать. Но  класс
требовательно смотрел на Машку.
     -- Неинтересно! -- сказала она именно таким голосом, каким в свое время
Галилео Галилей утверждал, что земля вертится.
     -- Может, тебе вообще в школу ходить неинтересно?
     -- Вообще интересно.
     -- Значит, только на мои уроки?
     -- Да.
     Машка  только  молилась, чтоб Людмила  не была дурой и не спрашивала об
этом  остальных.  Потому  что  тогда --  страшно подумать, что начнется.  Но
Людмила была...
     -- Может быть, вам всем неинтересно?
     -- Всем! -- заорал класс. -- Всем!
     Людмила  долго стучала  портфелем  по  столу,  но  класс  орал:  "Всем!
Неинтересно! Всем! Неинтересно!" Прибежала Марья Ивановна, завуч.
     -- Что тут  у вас  происходит? -- спросила она строго. Машка, считавшая
себя виноватой, сказала:
     --  Людмила Прохоровна спросила нас,  интересно ли на ее  уроках.  А  я
ответила...
     -- Мы ответили, -- заорал класс -- Мы все...
     -- Идите все  сейчас же по  домам.  И  снисхождения не ждите! За  такое
хулиганство придется отвечать. -- Она говорила строго, но как-то неуверенно,
многим  показалось, что  она не  очень  сочувствует Людмиле, а кричит просто
так, по должности. -- Это позор всему классу, всему шестому "Б"! Докатились!
     В скверике, напротив школы, провели летучее совещание.
     --  На что она сдалась, такая правда,  от которой всем хуже?  -- сказал
Коля.
     Это был риторический вопрос. Но ему ответили.  Юра  Фонарев ответил. Он
горел в цейтноте (до кино еще надо было забежать домой,  забросить портфель,
выпросить денег), но уйти он не мог.
     -- От правды не хуже, а труднее. Но в конце концов лучше...
     -- В конце концов? А завтра,  когда наших родителей призовут под ружье?
Завтра как будет, лучше или хуже?
     -- А  тебя  батька  лупит?  --  уныло  спросил  Колю  Сашка  Каменский,
которого, по всей видимости, лупили.
     --  Не лупит,  но нудить начнет. "Я в твои годы жмых ел, я в твои  годы
заплаты носил,  землю пахал на  коровах". Лучше  бы дал корову, и я б пахал,
чем эти разговоры...
     -- Ничего, завтра уже будет не Второе апреля, как-нибудь выкрутимся, --
сказал  Ряша, имевший  большую  власть  над своими родителями. -- Обойдется.
Признаем ошибки...
     --  Так  что,  значит,  завтра  опять врать?  --  ужаснулась  Машка. --
Выходит, все наши мучения пропадут зря!
     -- Тогда  давайте хоть напишем в "Пионерскую правду", -- попросила Кира
Пушкина. -- Начнем соревнование. За присвоение звания "Отряд совестливых".
     -- Заткнись, -- сказал Коля. -- Надо ее, и правда, переизбрать к черту.
А брехать завтра обидно, -- выходит, в самом деле все мучения зря!
     ... Вечером Машка читала про закон Архимеда. Отец лежал рядом на диване
в подтяжках и тоже читал.
     -- Что в "Вечерке"? -- спросила его мама.
     -- Ничего... Гражданка Безденежных А.Л. разводится с Безденежных М.С...
     -- Ее можно понять, -- сказала мама со значением.
     --  Вечно  эти твои  намеки,  --  вздохнул  папа. В  коридоре  зазвонил
телефон.
     -- Это Ковалевский, -- сказал папа с мстительным  торжеством. --  А ты,
конечно, забыла про него поговорить...
     -- Маша,  меня нет дома! -- закричала  мама. Машке много  раз случалось
выполнять такие поручения, но ведь сегодня было Второе апреля.
     -- Слушаю. Дома. Мамочка, тебя к телефону...
     -- Скажи, что я только что ушла, к Поповым, минуту назад.
     -- Я не буду врать!
     -- Как ты разговариваешь с матерью?!
     Мама сделала лицо "для гостей" и взяла трубку.
     -- Михал  Петрович,  миленький,  я  вот  только  сейчас собиралась  вам
позвонить. Ничего пока не получается...
     Мама вернулась в комнату, тяжело дыша, и, сверкая глазами, как артистка
Мордюкова, закричала:
     -- Так, по-твоему, я лжица? Да?
     Странное какое-то слово  подвернулось ей. Наверно,  такого слова  и нет
вовсе. Но, конечно, бедная мамочка...
     -- Нет, я не считаю тебя лжицей. Но просто мы решили в  школе больше не
врать. И я ничего не могла сделать.
     -- А я, по-твоему, хотела соврать?!
     На это  Машка просто не знала,  что  ответить, поскольку  мама все-таки
была  дома и все-таки  просила  сказать, что ее  дома нет...  Она беспомощно
посмотрела на папу.
     Папа,  как  всегда,  оказался  на  высоте.  Он  все-таки  был  кандидат
философских наук и что угодно мог объяснить.
     --  Ты не поняла. Мама просто  не хотела расстраивать  человека. Бывает
такая вещь, ложь во спасение.
     -- Во спасение кого?  Себя? --  спросила Машка и ужаснулась, что  все у
нее сегодня как-то грубо получается, хотя она совершенно этого не хочет.
     Мама заплакала, а папа сказал, что Машка еще слишком мала, чтобы судить
о  таких вещах, а тем  более подвергать  допросу с  пристрастием взрослых. И
вообще,  ей пора  спать,  потому  что самые  благородные идеи не освобождают
человека от необходимости трудиться, ходить на работу.  А для Маши ее работа
-- школа, а в школу надо вставать в полвосьмого...
     Когда  Машка ушла  в свою комнату, папа и мама стали  ругаться  громким
шепотом.  Он  сказал,  что  Маша  уже взрослая  девочка  и  нельзя  при  ней
устраивать подобных сцен.
     -- А без меня можно? -- закричала Машка из другой комнаты. -- Я  же все
слышу. Эх, вы...
     --  Подслушивать  низко, -- сказала  мама и закрыла дверь. Но  Машка не
подслушивала, просто было слышно.
     Она  уже  пожалела обо всем, что произошло вечером.  В самом деле, чего
она напала на бедных предков. Они же не знают, что сегодня Второе апреля. То
есть это они, конечно, знают, но просто взрослые не участвовали в договоре и
не давали клятвы...

     (Автор   выражает  глубокую  признательность   восьмикласснице   Наташе
Кузнецовой, а также шестиклассникам Марику Каплану и Марине Кожиной,  давшим
автору  ценные  материалы   и  указания,  способствовавшие  появлению  этого
правдивого рассказа.)

Сердечно поздравляем о.Иоанна Привалова с днем рождения!

Оригинал взят у sretenie_portal в Сердечно поздравляем о.Иоанна Привалова с днем рождения!
         Дорогой отец Иоанн, от всего сердца поздравляем Вас с Днём рождения!
image65072248

Мы благодарим Бога  за путь настоящей братской жизни, за Ваше всегда живое вдохновенное слово, за доброту сердца, глубину мысли, радость общения, за лица «необщее выраженье», пример жизни по Евангелию и преодоление хаоса бессмысленности в сердце каждого из нас. Нам очень дороги Ваши слова: «Крест, дорогие братья и сёстры – это наша верность Христу, несмотря ни на что, только одно и нужно – всегда беречь нашу связь со Христом». Многое нам довелось пережить вместе, и мы верим, что, «где была ранка, вырастет мысль» и то знание, «которое острой иголкой прочертило по душе», укрепит нашу веру




отец Иоанн ПРИВАЛОВ: "Расслабленный в равной степени слушал Христа и окружающую среду"

Оригинал взят у sretenie_portal в отец Иоанн ПРИВАЛОВ: "Расслабленный в равной степени слушал Христа и окружающую среду"
фотография

Неделя о расслабленном, 6 мая 2012 г.
(Свято-Сретенский храм. с.Заостровье)


Дорогие братья и сёстры, христиане! Христос воскрес!
Сегодня четвертое воскресенье после Пасхи. Оно называется Неделей о расслабленном. В этот день мы всегда говорим и о нашей расслабленности и о воскресении Христа в нашей жизни.
Расслабленность - это всегда сбой ценностей. Если единственное Сокровище нашей жизни заменяется на два или на три сокровища, то наступает внутренний паралич.
Сердце человека создано для Господа. Тем не менее мы часто ставим такие вопросы: как совместить церковную жизнь и профессиональную деятельность? Можно ли совместить церковь и семью?
Эти вопросы нас волнуют, мучают, тревожат. Они реально существуют. Мы их не придумали.
В нашей отечественной психологии разбирался такой случай. Вы возвращаетесь с дачи домой, открываете дверь и замираете в ужасе. В вашей прихожей вор. Он спрятался за дверью. Между вами миллиметры. Вы мобилизованы до предела. И вдруг догадка: никакого вора нет, а есть Ваш плащ... Вы просто про него забыли...
В этот момент причина Ваших страданий оказалась мнимой, а Ваши чувства были подлинными.
Наши беспокойства о том, как совместить ответственность за церковную жизнь с ответственностью за семью, работу и всё остальное - реальны. А вот причина этих беспокойств - мнимая. Просто в сердце произошёл сбой.
Сердца людей были созданы для Господа. Не для семьи. Не для работы. Не для друзей. Не для подруг. Не для детей. Не для затей. Для Господа одного.
Когда Господь входит в наши сердца, то происходит Чудо. Вместе с Господом входят Его мiр и Его люди. Преподобный Макарий Египетский говорит: "Сердце — это малый сосуд, но он принимает в себя все вещи: там Бог, там Ангелы, там жизнь и царство, там небесные обители, там сокровища благодати".
Мы постигаем тайну слов Христовых: "Я - Дверь". Эта Дверь открывается в обе стороны. Через Христа мы входим в общение с Небесным Отцом и Божьим мiром. Через Христа Святая Троица и Кафолическая Церковь входят в нас.
Пережив рождение Господа внутри нас, мы всё учимся делать заново: слушать, смотреть, ходить, служить, общаться.
Если Христос вошёл в наше сердце, то Он стал Главой нашей жизни. С этого момента мы всё учимся делать через Него, ради Него и вместе с Ним.
Поэтому вопрос не в том, как совместить в нашем сердце церковь и работу. Вопрос в том, как содействовать росту Христа в нас. Как приобщать ко Христу разные аспекты нашей жизни: церковь, работу, семью, увлечения и так далее.
Этот процесс называется освящением жизни.
Став христианами, мы создали внутри себя напряжение между жизнью Христа и прежней жизнью. Теперь от нас зависит, как это напряжение будет разрешаться каждый раз. Оно может разрешаться в пользу Христа, но может разрешаться и в пользу прежней жизни.
"Прежняя жизнь" - не сплошное зло. "Прежняя жизнь" может быть доброй и красивой. Просто она не прошла через огненное приобщение ко Христу, не вошла в вечность.
Сегодня мы услышали рассказ о том, как Христос освободил от паралича человека, страдавшего тридцать восемь лет.
Я не буду пересказывать Евангелие. Только скажу, что освобождение от паралича было началом исцеления. Господь Свой шаг сделал, но расслабленный не захотел этот дар принять до конца.
Господь ему сказал: "Встань, возьми постель твою и ходи". Он тотчас встал, взял свою постель и пошёл. Однако, Евангелие говорит, что произошло не исцеление больного, а лишь его выздоровление.
Бывший больной столкнулся с сопротивлением среды. Среда потребовала сделать выбор между Христом и прежней жизнью.
Расслабленный испугался и выбрал прежнюю жизнь. Процесс исцеления остановился.
Почему?
Потому что Господь исцелял людей через прощение грехов, но прощение грехов - не механический процесс. Прощение грехов нельзя сводить лишь к их аннулированию. Прощение грехов напрямую связано с восстановлением общения.
Когда Христос прощает наши грехи, то Он входит в нашу жизнь, становится нашим Другом. И мы становимся Его друзьями.
К сожалению, этого не случилось в жизни расслабленного. Расслабленный в равной степени слушал Христа и окружающую среду. Ничего хорошего из этого не вышло.
Запомним этот случай.
Помолимся о том, чтобы вся наша жизнь стала торжеством Воскресшего Христа. Помолимся о том, чтобы мы входили в общение с мiром только через Христа. Аминь.

Своими глазами. Свидетельства о жизни о. Павла Адельгейма

Оригинал взят у n_nastusha в Своими глазами. Свидетельства о жизни о. Павла Адельгейма
Очень рада, что в жж появился Олег. Не понимаю, как это у него получается, но каждый его пост как будто что-то во мне переворачивает. И ведь я тоже тогда читала Евангелие над отцом Павлом, и чуть не плакала от того, что это действительно о нем. Мне попались страстные дни.

Оригинал взят у olegglagolev в Своими глазами. Свидетельства о жизни о. Павла Адельгейма
CAM00968[1] CAM00967[1]  В прошлую пятницу был на вечере памяти отца Павла Адельгейма в Твери, который проводили Боголюбское и Спасское малые братства в городской библиотеке им. Горького. На встрече, которую организаторы назвали "Своими глазами", также как о. Павел свою книгу, было больше сотни человек, полный зал. Получилось здорово, потому что согласно задумке и названию это была встреча-свидетельство. Я показал пару минут из фильма "Взрастут хлеба..." , где об отце Павле рассказывает узбек, еще тринадцатилетним мальчишкой познакомившийся с молодым священником в Кагане под Бухарой. На меня мощное впечатление произвел рассказ Лены Волковой из Псковской группы Троицкого братства. Особенно, ее воспоминание о чтении Евангелия у батюшкиного гроба в прошлом августе, когда читавшие братья и сестры делились потрясшим всех впечатлением: всё что читали - слово в слово о нем, об отце Павле! Я впервые понял тогда, что это чтение - как суд для умершего, как сличение его жизни с жизнью Христа, когда пути их навсегда соединяются. Для отца Павла это чтение братьев и сестер, конечно, стало Песнью Песней, я думаю, и для Христа тоже.
оПА в Екатеринбурге
Это отец Павел в Екатеринбурге осенью 2011 года делает доклад на конференции нашего Свято-Екатерининского малого братства в Гуманитарном Университете.

Вот еще что важно. Братья и сестры, понявшие, что евангелие рассказывает не только про Христа, но и про отца Павла читали его по-русски. Были и такие из приходящих ко гробу людей, кто читал евангелие на церковно-славянском, не знаю, что услышали они. Вот какая мысль меня потревожила: а если бы надо мной читали евангелие?! Я - мирянин, и надо мной, если все пойдет, как заведено, будут читать Псалтирь. А псалмы все же более "скромный" спрос. "Что есть человек, что Ты помнишь его..." не то же, что "любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного". Я где-то читал, что в древней церкви евангелие читали над всеми верными: и епископами, и пресвитерами, и лаиками-мирянами. Боюсь, что если бы сейчас читали в России по-русски над всеми подряд крещеными, то щеки некоторых усопших - уж не мои ли, Боже? - залились стыдливым румянцем от того, что евангелие, мягко говоря, не достаточно воплощалось в их жизни. Во всяком случае, провожающие в последний путь всерьез бы задумались над тем, как им жить дальше, чтобы родным и близким не мучится за них от стыда и несоответствия происходящего. Думаю великая традиция непонятного языка в церкви будь то латынь или церковно-славянский при чтении евангелия имеет серьезные литургические основания именно в чине погребения. Чтобы не смущать.

Рязань, 12 апреля. Семинар "Л.Н. Толстой: поиск высшего смысла как основа жизни и творчества...

Оригинал взят у adam_a_nt в Рязань, 12 апреля. Семинар "Л.Н. Толстой: поиск высшего смысла как основа жизни и творчества..."
Члены Преображенского братства
Рязанская областная универсальная научная библиотека им. Горького

приглашают на семинар из цикла «Русская литература XIX века в контексте христианской традиции»:

«Л.Н. Толстой: поиск высшего смысла как основа жизни и творчества писателя»

С.Л. Франк писал: «Толстой – пророк, который не знает иных мерил, иных точек зрения и оценок, кроме правды и праведности».

Семинар проведет преподаватель кафедры литературы Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина, кандидат филологических наук Анжелика Владимировна Шапурина при участии членов Преображенского братства.

Семинар состоится

12 апреля 2014 г. в 15 часов

в большом конференц-зале Рязанской областной универсальной научной библиотеки им. Горького.

Адрес: ул. Ленина, д. 52.

В понимании жизни и творчества Л.Н.Толстого сложилось две тенденции. Для одних писательское имя ассоциируется с бунтарством, сектантством и богоотступничеством. Сторонники другой точки зрения воспринимают Л.Н. Толстого как религиозного учителя, «апостола мира и любви», «правдивого толкователя» Евангелия. Понять Л.Н. Толстого невозможно без него самого, то есть без внимательного, непредвзятого прочтения и изучения его произведений.

Предполагается обсудить проблему актуализации Л.Н. Толстым понятия «смысл жизни». Основное внимание на семинаре будет уделено религиозно-философской проблематике художественного творчества Л.Н. Толстого («Война и мир»: личный путь постижения истины; «Анна Каренина: отрицание принципа удовольствия как основы жизнепонимания; «Смерть Ивана Ильича»: общество и человек перед лицом смерти; «Воскресение»: путь ненасильственного исправления пороков). В ходе семинара будут обсуждаться тенденции толстовской мысли в религиозно-философских работах «Исповедь», «О жизни», «В чем моя вера?».

Говоря о значении Толстого, В.В.Зеньковский отметил: «В мучительной работе духа, в тяжком борении с самим собой созрела и развилась в нем религиозная личность, и величайшая заслуга Толстого, его незабываемое значение в современной культуре лежит именно в его смелой, проникновенной, часто гениальной борьбе за религиозное миропонимание, за религиозное отношение к жизни».

Контактная информация:
тел.: 8-910-565-75-25
e-mail: shanz62@yandex.ru